Vladimir Andreyev’s Photographic Art


“Vladimir has a remarkable artistic sense of capturing the moment when the scene or the subject is at its best…” – Richard Peterson

“Vladimir’s Photos Capture Nature at unique and beautiful times… His position for his  art and his love for the World around him is strong.” – Kristine Thomas

“Vladimir’s heart is as big as the World which he captures through the lens of his camera.” – Allison Needham

” His photographic work has a style of its own. It takes an artist year to achieve an original style to their work… Vladimir has the ability to transform common landscapes into majestic canvases of color, shade and texture. He never resorts to gimmick and he composes his shots carefully while keeping it all-simple. No doubt we will see continued success for Vladimir as an Artist.” –  Gary Hanlon

“The flowers are not flowers in Vladimir’s eyes. They are living and moving washes of color. Vladimir knows color; he understands the perplexity of textures and composition. That is how beautiful the works of Vladimir are. Once you see the work it is impossible to forget the art – to forget the man.” – Cloud – Robert Policart

When you go to an exhibition of any kind, you expect to see something that will excite your imagination, cause you to ponder, or, as they say ‘snag the soul’. Rarely, however, do all three of these experiences converge. When people go to an exhibition of photography, many conclude that good photography is possible to do for anybody. Especially today, in the era of digital cameras. Indeed, the digital camera is the perfect tool, not a brush in paint facing a primed canvas…just seizes the moment and press the trigger in time. Moreover, the Photoshop computer program can be learned by anybody, for the enhancement of each image.

But, what is most strange is that it doesn’t work that way. Two, three or ten people can use the same camera at the same spot and each picture will be different. It turns out that the essence here is not in the actual camera, nor in knowing how to use it, technically, nor in proficiency in using computer image processing, although all of these things are, ultimately, useful.

The critical factor is in how the person sees what he is photographing, how he feels at that moment which stops time, how he relates to his subject. In short, it’s a matter of talent. One can generate reams of paper in trying to explain how talent works. But none of this, even with the participation of the artist himself, will draw us closer to understanding this process. Talent is a gift from God – no less a mystery than life itself.

It would be as futile to ‘demonstrate harmony through algebra’ as it would be to try to explain how this unusual, New York based photographic artist, Vladimir Andreyev works, how he starts the creative process, how he develops the work, and how he brings it to its conclusion. One small but important thing must be noted, however. This artist practically never retouches his photographs, preferring to minimize or eliminate entirely the intrusion of ‘Photoshop’ into his work. This tells us something about Andreyev’s artistic method.

It would be more fruitful, I feel, to try to understand why his photographs, so artless at first glance, make such a strong impact on everybody (without exception, mind you!) who has had even the most fleeting of encounters with his work.

So, what do we see in Vladimir’s photographs, or more accurately, his canvasses? First off, nature. America, Sweden, Italy, Russia…then, architecture, primarily in New York. Then, again, flowers, trees, rivers, sky, clouds. Rarely do people appear in his photographs, and seldom as the main subjects. This detail tells us a great deal about the artist’s philosophy. For Andreyev, people are not, by any means, the center of the universe, as they are for most of the rest of us. For Vladimir, man is but a small, not at all extraordinary, component of the magnificent picture painted by the Creator. The artist’s awe and reverence for this painting is virtually forced upon us, his viewers, through his use of the camera. Even the photographic novice understands that Andreyev does not wish to compete with God. He does not create ‘photobabble’, as do many of his New York contemporaries, looking for new shocks and effects. Similarly, he does not strive to capture a ‘slice of life’, thus imposing some preconceived idea upon his audience. It seems to me that, overall, Vladimir does not take his viewer   into account, does not even think about him when he creates his photographic masterpieces. Moreover, in my opinion, there seems to be a total absence of thought in his work, paradoxical though that may sound.

However, there lives in his work something that most artists today have lost -passion! Powerful and inflammatory. Vladimir Andreyev’s pictures are permeated with an almost incandescent eroticism. Because of this great radiance of energy, the works at an exhibition require some three feet of space between them so that the viewer has, so to speak, ‘rest space’ between the works so that he can fully address each new work as he comes to it.

This passion, unclouded by intellectualism in art, in America at any rate, has been forgotten to such an extent that it seems today to be something bright and new. In this lies the discovery, the ‘eureka’ of Vladimir Andreyev. He returns art to its sources. He returns man to his primordial, inspirational, worshipful, almost pagan perception of nature. In my opinion, such a sensibility is confirmed in most of his photographs. The pictures taken in New York show the beauty of architecture created by man, which pales by comparison to that which is wrought by the hand of the Creator. His city landscapes are not as powerful as those of nature. One exception only confirms the rule his astonishing ‘In the Church’, where again, the main focus is not on the people, nor even the architecture, but the light.

Despite all of this, I would not say that Andreyev is a religious artist, in the traditional sense. The energies with which he fills his work, earthy warm and palpable, would not fit a color copy of nature were these works not filled with great amounts of air. Call it what you will, the works of Andreyev are alive with great, real spaces. Perhaps we can establish some relationship between Andreyev,s work and his ethnic origin. Great open spaces, untouched by man are characteristic of the Russian landscape. It would therefore be logical to conclude that, since he came to America as an adult, his outlook on life and art was formed before he came here, and before he took up photography professionally.  However, it is not enough for Andreyev to simply feel space. He also has a talent for organizing this space, and this refers to his choice of vantage. He has an absolute sense of composition, a talent that is quite rare.  I don’t know how he achieves this, whether it is while taking the picture or during its development afterwards, but he unfailingly determines the ‘golden mean’ of his image. That which the ancient Greeks discovered and developed by arduous means, the placement of objects on a flat plane to achieve the illusion of perfect harmony and balance, is given to Andreyev by right of talent.

By the same right, he is so fluid in his handling of color that artifice in his work is virtually invisible. What do I mean by this?  Before the viewer has time to admire the lines and colors, and the meaning of what is depicted, he is drawn into the depth of this space bordered by four strips of wood. You feel this wonderfully when you experience Andreyev’s ‘Rose’ series. I don’t feel that we need to thank the master’s education in design at the Fashion Institute of Technology for the created effect. I tend to believe that this ability to immediately grasp the viewer stems from Vladimir ‘s past as an actor, and his artistic and musical education before he emigrated.

In Moscow, he was graduated from the Gnesin Academy, and, following this, the Institute of Culture. After this he spent twenty-five years on the stage in Russia as an actor and director. In 1992, at the age of forty-five, he immigrated to America where he was reeducated as a computer designer. Here he discovered in himself his gift for photography.

Behind this man is a wealth of experience, not all of it positive. Where, therefore does his virtual naiveté his almost childlike worldview comes from? How can such a combination of experience and fresh wonderment coexist? “This is a great mystery…”

“For me, photography is the most unique, and at the same time the most accessible means of expressing my relationship to the world. Of some 20,000 of my photographs, I regard 150 of them as being of the highest quality,” – said Vladimir Andreyev in an interview in the New York Weekly Russian Bazaar. This man drives himself relentlessly, as do all great masters. Perhaps this is why every year his work becomes more popular in the United States and in his native Russia.


Leonid Zonshain


Владимир Андреев о фотографии.

Ненадолго прервусь в своем повествовании. Потому что именно сейчас мне хочется рассказать об одном из основных видов творчества, которым я очень увлекся во время учебы у Льва Дмитриевича, и которое по сей день является основным направлением моей творческой жизни. Речь идет о фотографии.

В школьном возрасте, когда все мальчишки повально увлекались фотографией, я был увлечен другим – сценой. Не знаю, почему, но я всегда считал создание фотографии неким колдовством, позволяющим увидеть в  небольшое отверстие объектива нечто другое – то же самое, по сути, но другое по состоянию, по восприятию, по привлекательности. Для меня созданное в фотографии – лучшее, что составит художественную галерею моего Духовного Храма.

Там будет, конечно, место и нескольким удачным рисункам и небольшой портретной галереи моих работ, написанных пастелью, но фотография всегда останется магией, колдовством, лучиком, выхватывающим необычное состояние жизни. Не зря говорят, что глаза – это зеркало души, ибо посредством фотографии человек отражает состояние его души, его Храма, его чувственности.

По фотографии можно судить о чувстве восприятия действительности, об агрессивности или о мягкости характера, о способности слушать и слышать мир. Фотография – достаточно независимый вид творческой деятельности. Здесь нет необходимости получать разрешение или документы на создание того или иного снимка. Но существует при этом необходимость оценки твоих работ, ибо есть возможность утонуть в собственном творчестве, так и не получив реальной отдачи от людей, которые просматривают эти работы.

Фотография – искусство видеть цвет и умение наполнить воздухом пространство. Это не объемное, а пространственное решение. Это необходимое ощущение воздуха в фотографии дает ей право называться произведением искусства, поскольку живопись или рисунок – это, прежде всего, заполнение красками пространства и желательно очень объемного и воздушного. Сочетание света, композиция, решение глубины, перспективность – все это присуще данному виду искусства. Кто сегодня может определить художественную ценность фотографии? Необходимо время и долгое, терпеливое отношение и наблюдение за развитием творческого процесса.

Фотография – это застывшее движение времени, это, как живое мгновение. Если фотография воздействует на вас так, что появляется желание увидеть продолжение зафиксированного движения – это очень хорошо. Если вы хотите вообразить, желаете раздвинуть кадр – это здорово.

Фотография – путь познания истории, движения времени, которое помогает нам понять и себя. Это философия человека, его отражение в окружающем мире. Романтизм жизни, иногда выдуманный, фантастический мир, поэтический, музыкальный – все это может быть отражено в фотографии.

Основой любого творчества является внутренняя свобода. Фотоискусство дает уникальную возможность почувствовать ее внутри себя.

Фотография – это, прежде всего, композиция. Начиная фотографировать и делать первые снимки, необходимы фундаментальные знания законов композиции. Без этих знаний невозможно построить или найти кадр. Невозможно работать в лаборатории. Необходимо смотреть, рассуждать, изучать композиции картин художников – мастеров своего дела. Чтобы быстро и точно определить этот единственный и неповторимый «золотой треугольник», важно каждодневно заниматься композиционной графикой, даже если вы не умеете рисовать или писать картины. Рисуйте каракули, как дети, рисуйте и самостоятельно расставляйте объекты снимаемого.

Если я нахожу любимое место для съемок, то снимаю его много-много раз в течение года, и каждый раз нахожу новые композиции снимаемого мною объекта и стараюсь услышать музыку, уловить настроение, понять состояние времени и причастность человека или любого другого вводимого в кадр предмета. Все это решает очень много проблем и выделяет вас из десятков тысяч фотографов, помогает пробиться хотя бы в первые тысячи.

Не бойтесь рассматривать фотографии других фотографов, пытайтесь понять и правильно оценить работы каждого из них. Не льстите ни себе, ни другим. Старайтесь выражать свое мнение достаточно объективно, тогда вы почувствуете творческий рост в самом себе. Учитесь каждый день, читайте поэзию, ибо поэзия и фотография очень похожи тем, что очень сжато выражают ваши чувства.  Будьте мудрыми и последовательными в создании композиции. Рассуждайте и предлагайте рассуждать другим о том, что касается вашей работы,  но не позволяйте видеть чужим глазам то, что видите вы в глазок вашей камеры. Не идите на поводу у умников, говорящих вам, что лучше снять с этого или того места.

Фотография – это пространство, воздух, солнечность.

Фотография – тот вид творчества, который требует немедленного включения в процесс, иначе пропустишь самое интересное в кадре. Полностью доверьтесь своему глазу и руке. Мир вокруг нас интересен и очень разнообразен. Каждая секунда дает изменение в картинке, которую ты видишь. Искусство фотографии есть чувство интуиции, чувство потребности найти то неповторимое, что не видит обычный (не творческий) человеческий глаз, и вы поймете, где вы сильны, а где – слабы.